ЖАТВЫ МНОГО - РИМСКО-КАТОЛИЧЕСКАЯ РЕЛИГИОЗНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ «СВЯТЫХ КИРИЛЛА И МЕФОДИЯ», ГОРОДА БРАТСК

Перейти к контенту

ЖАТВЫ МНОГО

ПРИЗВАНИЕ
Дни Молитвы о призваниях - Иркутская Епархия "Св. Иосифа"
"Призвание и молитва связаны, как любовь и жизнь"
Епископ Клеменс Пиккель Ординарий епархии св. Климента в Саратове
Просьба написать о молитве пришла ко мне 15-го октября, в праздник св. Терезы Авильской.  Эта великая монахиня была уверена, что Бог даст каждой из её сестёр дар мистической молитвы, если только сёстры действительно этого захотят, и будут сотрудничать с Ним. Некоторые из нас сразу же отмахнутся и скажут, что вовсе не хотят стать мистиками. В самом деле? Кем же вы хотите стать? Посредственными христианами, которые ни горячи, ни холодны? (ср. Откр 3, 16: «Но, как ты тёпл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих».) Немецкий богослов Карл Ранер сказал на этот счет: «Христианин следующего века либо будет мистиком, либо его не будет вовсе». Эти слова часто цитируют, их стоит попытаться понять.
«Любишь ли Ты молиться?», часто спрашиваю я молодых людей, у которых появились мысли поступить в монастырь или в семинарию. Я не имею в виду ту эгоцентричную радость, которую некоторые «новички» чувствуют, в точности соблюдая обряды. Они ещё только стоят перед дверью своей души. Этим вопросом я также не хочу напугать тех, кто считает, что он слаб и еще очень далек от цели своего пути. Однако, этот вопрос важен. Есть люди чрезвычайно умные, которые умеют красиво говорить, давно ходят в Церковь, чьи таланты общепризнанны и востребованы, но… Они не любят молиться. Что значит призвание для такого человека?
Что такое молитва? Тереза Авильская объясняет просто: «Молитва это не что иное, как встреча с другом, с которым я часто и с радостью общаюсь, потому что знаю, что он любит меня». Это слова святой. Они написаны огнем. Те, у кого есть призвание, обычно чувствуют это. Они с удовольствием вновь перечитают эту строку: «Молитва это не что иное, как встреча с другом, с которым я часто и с радостью общаюсь, потому что знаю, что он любит меня». – Вот так всё просто! И – так тяжело! Ещё в годы учебы я нашёл маленькую книжку о молитве. Её написал один из бывших духовных отцов нашей семинарии. Я и сегодня часто беру её в руки, правда, теперь уже не для того, чтобы найти в ней что-то новое, но чтобы рекомендовать её другим. Когда одна сестра-бенедиктинка рассказала мне, что эта книжка помогла ей найти своё призвание, я вновь убедился в драгоценности «Школы созерцательной молитвы» (так называется эта книга). Я часто пользовался ей, давая духовные упражнения молодым людям, в том числе и в Петербургской семинарии, и в монастырях Сестёр служительниц Иисуса в Евхаристии. Скоро мы сможем издать её и по-русски. Последние слова этой книги я хотел бы предложить вам уже сейчас. Это одни из самых прекрасных слов о молитве, которые я когда-либо прочитал:
«Молитва – это высшее из деяний человека, поэтому оно полно тайн, приключений и опасностей. Это одновременно благодать и награда, как и любой другой благой человеческий поступок. Молиться легко и просто, и, в то же время, трудно и утомительно. Молитвенное делание – это испытание и тяжелое покаяние, но это и высочайшее блаженство, какого только может удостоиться человек в дни его земного паломничества.  Молитва – это предвкушение и приготовление к совершенной любви Божьей, которая заполнит собой всю вечность».
Дорогие друзья, все, кто держит в руках этот номер журнала «Призвание»! Сегодня в некоторых странах люди говорят о Боге больше, чем несколько десятилетий назад. Но говорят ли они с Ним, молчат ли они с Ним? Как мы уже видели, это совсем не очевидно. Молитве нужно учиться и вновь и вновь в ней упражняться. Без этой школы твоё призвание останется чужим тебе, непонятным, лишенным силы и радости. Поэтому регулярная молитва уже сегодня необходима, особенно тем, кто хочет некогда стать учителем молитвы, т.е. семинаристам – как в семинарии, так и на каникулах, – и тем, кто уже является духовным учителем – священникам. Об этом автор нашей «Школы созерцательной молитвы», будучи сам опытным священником, пишет так: «Случается, что тот, кто делает доклады о том, как нам недостает истинной молитвы, сам страдает ее отсутствием. Мы посвящаем так много времени пропаганде молитвы, что до самой молитвы руки у нас уже не доходят. Таким образом, способность молиться может выродиться и в монастырях, и в религиозных общинах, и даже в самом священстве. Это происходит потому, что мы не находим времени для молитвенного делания, и даже в дни больших религиозных торжеств мы, прежде всего, посвящаем себя внешней деятельности. Мы не находим радости в созерцательной молитве, особенно в том случае, если слишком быстро замечаем, как недостаточны наши усилия, и поэтому вовсе оставляем ее. Это искушение становится явным тогда, когда служение, имеющее целью привести других к Богу, самого служителя уводит от Бога, уводит от молитвы. Эта опасность появилась не в наши дни, она родилась вместе с христианством. Уже апостолы, почувствовав, что социальное служение начинает преобладать над благовестием, заявили: «А мы постоянно пребудем в молитве и служении слова» (Деян 6, 4)».
«Призвание и молитва связаны, как любовь и жизнь», написал я выше. Этим я хотел сказать, что как не бывает «безжизненной» любви, так не бывает и «безмолитвенного» призвания. У того, кто неохотно и редко остается наедине с Иисусом, у того, кто не чувствует, что Он его любит, нет духовного призвания. Я знаю – знаю из собственного опыта – что в жизни бывают очень тяжелые времена. Тяжелые для Иисуса! Когда это время проходит, мы с покаянием и смирением спрашиваем: Иисус, как Ты выдержал это? Почему не оставил меня? Быть может, мы не сумеем сказать как Петр: «Ты знаешь, что я люблю Тебя» (Ин 21,17) – особенно если мы чувствуем в себе вину, разочарование, леность и страх. Тем больше я хочу призвать вас молиться в такие часы: «Господи, я знаю, что Ты любишь меня».
Мои дорогие друзья, вот уже 47 лет я христианин-католик, 20 лет – священник, 10 лет – епископ. И мне кажется, что после рукоположения искушений, связанных с молитвой, не стало меньше. Но я могу сказать: я люблю молиться. Я далек от совершенства в молитве, но Сам Совершенный – Господь – идет мне навстречу в молитве. Это никак не связано с чувствами, не говоря уже о видениях. Если Он, например, видит, что я делал всё возможное, чтобы понять Его волю и исполнить её, и из-за этого не смог сделать какое-то другое важное дело, то случается, Он Сам делает это дело за меня. Так, например, бывает при подготовке проповеди, если, конечно, я занимался действительно более важным делом.
Было время, когда я мог назвать свою любимую молитву: это были тексты из молитвенника для молодежи, поклонение Святым Дарам, иногда – Псалмы … Сегодня я не могу сказать, что люблю ту или иную молитву больше остальных. В основе своей, «на дне души», все молитвы одинаковы. Я думаю, что именно там, в этой глубине – сокровище моего призвания.

(Журнал «Призвание», Санкт Петербург, Рождество 2008 г.)

Призвание — величайшая тайна души.
Удивительны и порой непостижимы пути, которыми благодать Божия приходит в сердце человека.
Много было рыбаков на Тивериадском озере, но никому не сказал Христос: «Иди за Мною» — только сынам Заведея. И они, оставив свои сети, последовали за Ним.
И на большом караванном пути из Египта на Ближний Восток, проходящем через Капернаум, был не один мытарь, но только лишь к Матфею обратился Господь: «Иди за Мною». Мытарь бросил своё дело и доход от него и пошёл за Христом.
Призвание — удивительная вещь. Никто не напишет антологии призваний, никто не нанесёт на «карту призваний» способов, какими Бог призывает человека. Никто не укажет дорог, тропинок, обстоятельств, посредством которых благодать призвания находит человека. Не построишь и графика призваний. Каждое призвание очень личностно, индивидуально и всегда неповторимо. Бог не повторяется. В каждом случае Он создаёт новую модель и новую ситуацию.
Иногда призвание приходит внезапно, словно удар молнии, как случилось со св. Павлом по дороге в Дамаск. Иногда оно приходит через другого человека. Например, Андрей приводит к Господу своего брата Симона. Бывает, что к призванию прислушиваются в пронзительной тишине — в такой мучительной тишине, когда вдруг человек слышит голос: «Иди за Мною». Иной раз призвание звучит как диссонанс в прекрасной и гармоничной мелодии мира — и в этом скрежете человек слышит голос призвания. Бывает и так, что призвание становится результатом всестороннего анализа, везвешивания всех «за» и «против», и окончательный выбор есть ничто иное, как голос призвания. Нередко человек глубоко переживает, что все дороги в жизни для него закрыты. Куда бы он ни пошёл, куда бы ни направился — везде тупик. Благодаря Божиему Провидению перекрыты все пути, все возможности. Остаётся лишь один путь — именно путь призвания. Кто в состоянии сосчитать эти пути и способы, которыми призывает Господь? Каждое совершается очень индивидуально, неповторимо.
У Бога нет никаких шаблонов, Он — всегда творит, Он всегда неповторим.
Получают ли призвание только лучшие? Нет! Бог выбирает кого хочет и когда хочет. И, вопреки мнению людей, выбирает не самых лучших, а того, кто Ему нужен. Каждый здравомыслящий человек, которого призывает Господь, знает, что в мире есть тысячи чудесных, замечательных душ, которые достойнее приняли бы этот дар, но не их призвал Господь. Такова тайна воли Божией. Человек иногда удивляется, что Бог призывает именно его — такое «ничто», пустое место, такую тонкую скорлупку — на роль колонны, служащей опорой делам Божиим. Всё это наводит на размышления: почему Господь не выбрал кого-то более сильного, умного, кого-то более святого для реализации своих планов? Трудно понять — почему... Бог призывает человека, но не объясняет, почему Он это делает. Его слово можно принять или не принять, а задавать какие-то вопросы просто бессмысленно.
Итак, что же такое призвание к духовному сану? Это призыв и предназначение для исполнения дел Божиих в качестве священника, монаха или монахини. Отличается ли оно от иных призваний, например, от призвания быть христианином? Да, отличается. Это призвание, которое предполагает исключительность Бога в жизни человека. Призванный должен принадлежать только Богу и только Его представлять. Человек может отвергнуть Божий призыв, может сказать «нет», ведь он — существо свободное. Но с той минуты, когда человек ответит Богу «да», он уже не принадлежит себе. Отныне он представляет Церковь, Христа и дела Божии. Он уже не может быть «ничем», теперь он носит на себе печать призвания. Возможно, именно поэтому жить согласно призванию так трудно, а порой, даже мучительно, по крайней мере, для некоторых призванных.
Как узнать, есть ли у тебя призвание? Это нелегко сделать и здесь легко ошибиться. Так, кто-то может иметь желание стать священником, монахом или монахиней. Человека может привлекать такое призвание, однако, фактически он может его и не иметь. Иногда окружение не столько выдвигает, сколько поощряет к тому, чтобы тот или иной человек стал священником. Иногда потребность в священниках бывает так велика, что кто-то лишь по этой причине решается принять духовный сан. К сожалению, одного такого стремления недостаточно. В таком случае, что же для этого необходимо?
В первую очередь — глубокое убеждение, что у меня есть призвание, что Господь призывает меня к священству или монашеству. Далее, необходимо обратить внимание на то, имею ли я соответствующие данные, например, достаточные способности, чтобы закончить сначала среднюю школу, затем духовную семинарию; удовлетворительно ли состояние моего здоровья, имею ли я другие черты, необходимые для реализации данного призвания. Например, священником не может стать глухой или слепой человек, а также человек с сильно обезображенным лицом, которое могло бы непроизвольно вызвать отвращение. Священником также не может стать человек, страдающий алкогольной либо наркотической зависимостью, а также другими недостатками внутреннего характера — нравственного. Не может стать священником и тот, кто имеет очень плохую репутацию как человек и как христианин. Не может также стать католическим священником и человек женатый, даже если очень этого захочет. Это основные принципы, позволяющие определить, имеются ли у желания принять духовный сан достаточные основания в индивидуальных данных личности. Кто определяет это? Во внешней сфере церковные власти, взвесив все «за» и «против», решают, принимать или не принимать кандидата на посвящение в духовный сан. Что касается внутренней сферы или моральных качеств кандидата, то их оценивает исповедник или священник, выполняющий функции духовного руководителя.
Случаются ли ошибки в оценке кандидатов? Конечно, хотя установить это очень трудно. Бывает, что человек может долгое время великолепно справляться со своими обязанностями, а потом вдруг «сломаться». И тогда очень трудно сделать заключение, с чем это связано: с отсутствием призвания или с ошибками в реализации призвания.
Важным моментом в призвании является также желание самого призванного. Кто-то может иметь уверенность, что Господь его призывает, может иметь положительную характеристику от церковных властей и исповедника, но не решится пойти дорогой призвания. Эта зависимость Божиего призыва от воли человека ещё раз доказывает, каким непростым делом является призвание.
Является ли призвание к духовному сану чем-то трудным? На это можно посмотреть по-разному. Порой кажется, что призвание родителей, имеющих кучу детей и вдобавок живущих в трудных бытовых условиях, является гораздо более тяжёлым, нежели жизнь призванного к священству или монашеству.
Призвание к священству является трудным потому, что священник, монахиня или монах — это своего рода официальные представители Божиих дел. С этой точки зрения призвание является чем-то устрашающим. Ведь величие планов Божиих на фоне собственной слабости вызывает мысли о том, что призвание — слишком тяжёлая ноша. Кроме того, призвание очень трудно «в эксплуатации», на деле. Например, когда человек несёт людям Христа, а им это «не нужно». Когда священник предлагает людям помощь посредством Святых Таинств, а они поворачиваются к нему спиной.
Служители Церкви довольно часто вынуждены выслушивать обвинения за ошибки, совершённые другими, порой даже много веков тому назад. Люди говорят: «Вы, священники, все такие». Часто священники оказываются под пристальным вниманием общества, которое не прощает им даже малейших промахов. Но это уже другой вопрос.
Иногда люди спрашивают, тяжёлой ли ношей является целибат (целомудрие). Для некоторых, особенно для тех, кто раньше имел какой-либо опыт в этой сфере, такая ноша может быть ощутимой. Но в целом, это не такая уж большая проблема. Необходимо, однако, работать над собой, соблюдать внутреннюю дисциплину, а также вести глубоко религиозную жизнь.
Всегда, когда мы говорим о призвании, надо помнить, что это огромная тайна, постичь которую человек, несмотря на то, что он в ней участвует, не в силах.
о. Ян Палыга SAC
Источник: "Любите друг друга"

© 2014 Римско-Католическая Религиозная Организация «Святых Кирилла и Мефодия», г. Братск
/ОГРН 1033800001256/ 665717 Братск, ул. Янгеля 105А, тел. +7 (3953) 44-34-97; +7 9643529179
Назад к содержимому